Новости

Как то зимой, года два назад гуляя по Богородичной дорожке...

   Как то зимой, года два назад гуляя по Богородичной дорожке, здесь в Орске, боиз Иверского монастыря, тогда ещё Батюшка наш, отец Сергий был духовником монастыря и мы любили, обступив его со всех сторон, гулять с ним и внимательно его слушать А вот Женька наш всегда отставал и не шёл вместе со всеми. Вот тогда то и записала я ещё один рассказ из жизни нашего Дома. " Разговор с фонарем"
  День у Жени, как и у всех ребят, начинается рано. Умывается, заправляет кровать, одевается — казалось бы, самые простые и привычные для нас действия, но не для него. Женя — аутист. Тяжёлый, неговорящий, с множеством отягчающих болезнь сопутствующих диагнозов. На поиск «волшебной таблетки» семья потратила 16 лет. Женя — мой младший сын. Этим элементарным навыкам мы пытались научить его с самого рождения, а получилось только здесь, в Доме.
  Когда перестали справляться с ним физически, мысли об интернате, которые я всегда отгоняла, изводили меня. О том, чтобы сдать его, оставить — эти мысли сжигали и давили. Сдала. Не думала. Помню, что молилась. Очнулась в палате спустя два месяца. Вышла с твёрдой уверенностью: забрать. А что дальше?! Ответ пришёл не сразу.
  После работы пролетала более 100 км — и в интернат. Так на протяжении двух лет. За это время многое поняла. Сначала приезжала и пряталась от Жени в костюмах ростовых фигур— ребятам весело, а для меня это была возможность быть с ним. В тот период я много разговаривала с ними. Открывала их мир для себя, а они изучали пеня, да,да, именно изучали. Стала понемногу рассказывать им о географии, математике, истории, отвечала на миллион вопросов и задавала не меньше. Привезла бытовую технику, сделали ремонт. Продукты возила для всего отделения — 32 человека, — чтобы научить их готовить или просто показать, что чай нужно заварить, прежде чем он станет чаем. Учились стирать — сначала в тазу, ухаживать за одеждой. Разработали под окнами огород, а осенью уже консервировали свои овощи. Женя научился держать себя в группе. Именно он был тогда моим маяком.
  Пролетели три года и мы их почти не заметили, подошло время когда моих мальчишек стали распределять по другим интернатам. Ох как я переживала когда уехал наш Олежек! Понимала: всё, чему они научились, без дальнейшей поддержки будет утрачено, и для них всё закончится. Нужен Дом. Такой, в котором я была под Питером и видела, как живут ребята из закрытых психиатрических интернатов — такие же, "особенные", с открытой, доброй душой и очень доверчивые.
  Сейчас в нашем Доме живут уже 10 ребят. Разные. Всех объединяет наша большая семья. Не сразу всё устроилось, и до сих пор есть сложности, но мы стараемся. Теперь каждое утро я езжу на работу более 100 км, но уже в обратном направлении, а ребята выполняют свои послушания. У Жени тоже они есть . После того как он приберётся в своей комнате, вынесет мусор и почистит снег (пусть по словесным указаниям воспитателя, но он делает это), Женя идёт за водой для травяного чая — на источник. Путь не из лёгких: спускается по ступеням, наполняет две пятилитровые баклажки и идёт по Богородичной дорожке.
  Удивительно, но совсем недавно мы стали замечать, что он подпевает молитве, которую мы повторяем шагая по Бородской дорожке— пусть по-своему, издаёт протяжные звуки. А ещё останавливается у фонарей — не у всех, только у тех, что стоят напротив пещерного храма Николая Чудотворца, — поднимает голову, постукивает по стволу и тихо мычит, будто зовёт. Потом прищуривается, улыбается, словно получил ответ, и идёт дальше.
  Когда 18 лет назад мне озвучили диагноз Жени, я спрашивала: «За что?» А теперь не проходит и мгновения без благодарности Господу за то, что Он послал мне Женю и ребят.
  Проект реализуется при использовании пожертвования Благотворительного Фонда "Абсолют- Помощь" https://vk.com/absolutehelp