Новости

📖О книге.

  Эта осень выдалась какой-то ненормальной. Начало было тёплым и даже жарким. Немного похолодало в конце сентября, но затем октябрь развернулся тем самым, уже привычным за последние лет пять, тёплом, правда, без единого дождика. И вот уже конец ноября, а на термометре +10.
  Мальчишки каждый день ждут снега. Максимка даже вынес лопаты из «бендюжки», где они хранились в ожидании зимы, — наверное, подумал, что так снег пойдёт быстрее. Сегодня, выглядывая из-под жалюзи, Юрка большой как-то особенно серьёзно заметил, что скоро листочки станут зелёными. Все замолчали. Я попыталась пошутить, но вышло как-то невесело.
  Выглянула в окно на наш убранный, подготовленный к холодам огород. Посаженный под зиму чеснок посидел-посидел в грядке, да и решил выйти наружу — дружным ковром зелёных стрелок.
  «Да, Юрка-то прав, — подумала я, — останемся без чеснока». Отошла от окна, а в голове уже включился калькулятор, подсчитывая будущие убытки.
  Непонятная погода расстроила наш «утверждённый» временем график. В холодное время, когда все дела на улице переделаны мы убираемся в доме. Добрались даже до тех уголков, куда раньше руки не доходили. А ещё понемногу, сантиметр за сантиметром, отдираем старые обои в комнате у большого Юрки. Он как то мечтал чтоб у него были стены такие же как в " Великолепном веке".
  Пока Юрка мечтает, мальчишки занимаются уборкой, каждый в своём уголке, по итогу-ждут меня, как бы с обходом.
  Юркина комната была первой. Несмотря на ремонт, у него почти идеальная чистота. На полках — дорогие для Юры вещи: брелочки, открыточки, иконочки. Ловлю себя на мысли, что перечисляю всё в уменьшительно-ласкательной форме — как любит Юра.
  На самом видном месте стоит фотография: мы за столом, не едим — редкость! Во главе стола — отец Сергий. Наверное, что-то рассказывает, улыбается. Не помню, кто сделал фото. Качественное. Хорошо, что надела очки — можно всё рассмотреть. Хотела сделать вид, будто проверяю, не оставили ли пылинки или соринки, а оказалось — не только для этого.
  Вот Валя застыл с открытым ртом, у Андрея — восторг, ну с ним всё понятно: он всегда такой, когда видит батюшку. Артур задумчив. Максим смотрит с интересом, будто немного стесняясь. Хороший момент, и ракурс удачный.
  Иду дальше. Настроение улучшилось — ну и пусть за окном не то осень, не то весна.
  Следующая комната — Андрея.
  Первое, что бросилось в глаза, — фотография. Чёрно-белая, лицо крупным планом — отец Сергий. Молодой, с такой заразительной, искренней улыбкой, что я тоже улыбаюсь. Фото стоит так, будто Андрей хотел показать ему всё, что считает в комнате самым красивым:
  и выправленную, с острым уголком кровать, и аккуратно уложенные в складку шторы, и ухоженную герань, повернутую к снимку самой выигрышной стороной. Наш Андрей любит, чтобы всё было красиво, всё заметит и обязательно скажет, как то по своему.
  Почему-то вспомнился случай из интерната.
  Однажды в детском доме на Андрюшу упал лом — прямо на ногу. Крик, шум, все сбежались. Обошлось без перелома. Андрей эмоциональный — как он сам сказал, — «я почти умер от боли, когда меня несли в отделение».
  Ольга, воспитатель, увидев его состояние, со вздохом сказала, что расстроена: хотела надеть на завтрашний концерт новые красные сапоги, а теперь наверное он выступать не сможет, и, возможно, концерт отменят.
  Андрей сразу оживился. Спросил, на каблуках ли сапоги, вспомнил, что она как-то приходила с красной сумкой, тут же представил и сказал, где ей лучше сесть, чтобы сапоги увидели все. И буквально через пять минут боль прошла.
  Так и «вылечили» — красными сапогами.
  Спохватившись, вспомнила что мальчишки то ждут меня, пошла дальше.
  Взгляд сам искал знакомый образ: где-то здесь должна быть фотография. Так и есть: у Артура — на верхней полке, у Гриши — прямо на стене.
  Я уже была уверена, что у каждого есть своё фото батюшки. Где-то он молодой, где-то постарше, но везде улыбается — только для них.
  Гришка, наш «капуша», с уборкой не закончил, стоял на коленях у помытого цветка, щурясь, рассматривая листочки и что-то шептал. То ли с цветком разговаривал, то ли молился — скорее второе. Ребята многое перенимают от монахов: любое дело — с молитвой.
  Через минуту замечает меня — нет, скорее чувствует, — смотрит прямо в глаза, пытаясь понять, что такого я увидела в его комнате.
  А я громко, чтоб слышали все, задаю вопрос.
  — Кто придумал, чтобы у каждого была фотография отца Сергия?
  Гриша глаз не отвёл, но видно — вот-вот «зависнет», и ответа можно не дождаться вовсе. А тут собрался и на выдохе, произнес:
  - Просто захотелось, чтобы была фотография. Попросил помочь, подсказали, где найти.
  - А Юрка где-то в монастыре взял. Может, у матушки Тамары, — сказал Артур, услышав вопрос. — А у остальных — по-разному. Не у всех сразу получилось найти. У Вали вот только недавно появилась.
  Про Валю я и сама подумала — ему трудно собрать мысли в слова. А фотографию он всё равно нашёл, поставил. Значит, душа попросила.
  Я вдруг поняла: это не договорённость, не правило, не «так надо». Это что-то очень личное. Каждый сделал это в своё время, тихо, по сердцу. Как будто у всех одинаково сработал внутренний компас: рядом должен быть человек, который ведёт, улыбается, одобряет, благословляет.
  Я представила их утро: открывают глаза — смотрят на фотографию, встречаются взглядами. И весь день — под этим тёплым, мягким взглядом.
  И как теперь, собираясь что-то делать, сами говорят:
  «Надо спросить… если батюшка благословит».
  Не как формальность — как внутреннее «можно».
  И стало так… правильно. Глубоко.
  Мои светлые орёлики. Каждый — со своим, маленьким, но чудесным миром.
  Сколько же мне ещё предстоит у них научиться.
  Как хорошо, что могу у них учиться.
  А на улице солнце светило так ярко, что невозможно было смотреть. И в душе — так же: светло и ярко, а ещё тепло.
  Настоящая весна или осень — не важно. Аккуратно поправила тюль, чтобы была в складочку, как любит Андрюша, и увидела, что морковка вслед за чесноком, подогретая весенне-осенним солнцем, тоже не усидела — укрыв грядки махровым, зелёным покрывалом. Да, — подумала я, — придётся весной сажать заново. Или нет… Не важно.
  Просим оказать нам помощь в оплате труда воспитателей и мастеров, коммунальных услуг, покупке материалов для мастерских.
  Помощь оказать просто, в виде пожертвований, для этого пройти по ссылке,

  qr.nspk.ru/AS1A007TOS...
  выбрать банк, и написать сумму.
  Даже 1 рубль пожертвований поможет ребятам жить и развиваться.
  Контакт +79068460879 Ольга Владимировна Тимошенко.
  Телеграм.
  t.me/dommayak1